Нигде и ни в какую другую эпоху характер проституции как государственного учреждения не подчеркивался так резко, как в средние века в странах Запада.
Средневековый бордель представляет государственное здание, состоящее во владении и содержащееся за счет городского совета или государя. Все меры и предписания законодательства и полиции нравов направлены на сохранение характера проституции, как пользующегося привилегиями и надзором со стороны государства, строго локализованного учреждения с цеховой организацией, и на радикальное искоренение так называемой вольной проституции.

Рассмотрим формы средневековой проституции.
В организации европейских средневековых борделей можно доказать преемственность между античной и средневековой проституцией. Нередко здесь замечается прямое подражание римским образцам, иногда же просто продолжали существовать бордели, первоначально заложенные в некоторых городах римлянами.

С другой стороны, публичные дома в Западной Европе могут быть прослежены до аналогичных учреждений во времена каролингов, когда начальное развитие городов связано было с наместничествами и главными дворами королей и епископов и когда города сделались центрами сношений и промышленной жизни. Так, на почве старого франкского государства существует большое число городов, носящих названия Кольмар, Коломб, Коломбет, Коломбье и т. д., происходящие от латинского «columbaria» — голубятня. Таково было неприличное название так называемого genicium (от «gynaeceum») — дома служанок в имениях знатных вельмож, который уже в VI и VII веках считался форменным борделем и в котором служанки проституировались сами или их проституировали господа.
Периодом расцвета этих домов для проституции в имениях, виллах и усадьбах франкских вельмож и королей считается IX столетие, как это видно из указа императора Лотаря. Оба наиболее популярных названия — «frauenhaus» (перевод слова «gynaeceum») и «bordell» — относятся еще к этим франкским лупанариям.
Таким образом, несомненно, что под римским, а впоследствии под франкским влиянием уже задолго до XIV–XV веков существовали различные формы публичных домов. Но последние два столетия средних веков являются временем систематической организации и наиболее планомерного поощрения борделей, развитие которых идет параллельно построению и укреплению городов. Уже в XIII веке начинается планомерный переход в руки государства существующих домов терпимости, к которым в XIV и XV веках присоединяется еще учреждение многочисленных новых домов в городских областях или в областях владетельных князей, когда, наконец, и во многих небольших городах допускается учреждение «вольных» или публичных домов, считавшихся государственной необходимостью.
В романских странах организация публичных домов началась, по-видимому, несколько раньше, чем в германских, хотя и в последних она достигла в конце концов тех же результатов: не только более значительные, но и довольно бедные, небольшие города имели хотя бы по одному борделю.

Что касается расположения средневековых публичных домов, то оно соответствовало постановлениям об иммиграции нечестивых людей, которых начиная с XIV века всюду выселяли на окраину города, перед воротами. Поэтому большинство домов терпимости расположено было поблизости или по ту сторону городских ворот, у городской стены, у рва или на берегу реки вне черты города. Бордели, расположенные поблизости от рынка и больших проезжих улиц, возникли, вероятно, в прежние времена, как мы их видели в древности. Но они встречаются в средние века сравнительно редко, так как в то время строго наблюдали за тем, чтобы дома терпимости не учреждались поблизости от проезжих улиц и церквей, а устраивались в уединенных и отдаленных местах.

Хотя в большей части городов дома терпимости упоминаются лишь как отдельные здания, тем не менее и в средние века (как в древности) существовали целые бордельные улицы и кварталы (например, в Страсбурге, Париже, Гамбурге, Нарбонне, Неаполе, Валенсии).

На мусульманском Востоке и в Индии проститутки также жили в определенных, отведенных им начальством улицах.

Отдельные бордели часто носили определенные приметы и названия, обыкновенно по именам животных, цветов и других служивших эмблемами предметов, что особенно характерно для английских, в частности лондонских борделей.

Особыми признаками борделей считаются зловещий фонарь, горящий перед дверью, — обычай, перешедший из классической древности, — и пестрая решетка на окнах, тогда большей частью красного (теперь — зеленого) цвета.
Что касается внутреннего устройства средневекового борделя, то он содержал обыкновенно спальни для проституток, комнаты для общих собраний и попоек, кухни и ванные комнаты.

Об одном франкфуртском публичном доме мы узнаем, что он состоит из 6 комнат и имеет одно большое и 19 небольших окон. Некоторые бордели были особенно роскошно устроены, как, например, публичный дом в Монпелье, обладавший превосходными банями. Городские счета многих средневековых городов содержат указания о ежегодном ремонте и ежегодных расходах на новые приобретения для домов терпимости.

Как мы уже неоднократно упоминали, публичные дома в течение средних веков всюду перешли в ведение государства или, вернее, города. Публичные дома повсюду были собственностью города или владетельного князя и ими управляли в интересах владельца городские служащие или арендаторы. Частные бордели составляли исключение и, подобно вольным и тайным проституткам, не пользовались расположением со стороны начальства. В лучшем случае их только терпели, чаще же преследовали и боролись с ними.

Все полицейские меры городов и государей были направлены на строгую локализацию и казарменную организацию проституции в принадлежащих государству домах терпимости, надзор за которыми, содержание в надлежащем виде и экономическое использование считалось важной задачей городского начальства. Это видно из счетов архитекторов, из арендных договоров с хозяевами домов и из бордельных уставов. Бордель и его обитательницы считались ценным имуществом города. Поэтому «прелестные женщины» пользовались со стороны начальства особой заботливостью и внимательным отношением, а при их ранениях и убийствах город сам выступал в качестве жалобщика из чисто экономических соображений. Если же какая-нибудь бордельная проститутка хотела нанести ущерб экономическим интересам города, например, бескорыстной и бездоходной любовной связью, то начальство принимало против нее соответствующие меры.

Доходы с публичных ломов нередко отдавались городом или князьями в аренду отдельным предпринимателям. Арендный контракт с арендаторами борделя заключался обычно сроком на 1–4 года, с обязательством отказа за 4 недели до окончания этого срока.

Где публичные дома не находились во владении города, там их доход составлял регалии государя или лен духовных и светских династий. Так, аббатство Зелигенштадт-на-Майне получало 8 динарий процентных денег с борделя. Собственностью государей вначале были венские дома терпимости, но затем они перешли в ведение города.

Во многих местах профессиональный налог должны были платить также вольные проститутки, не жившие в домах терпимости, и так называемые бродячие женщины. Во Франкфурте-на-Майне, например, местные проститутки-одиночки должны были платить во время ярмарки один шиллинг, а приезжие — один гульден в неделю, если жили в квартале для проституток. Если они жили в другой части города, то должны были платить больше за более далекое расстояние от дома тюремщика, которому они вносили налог. В некоторых французских уездных городах проститутка должна была либо уплачивать известную сумму, либо отдаться хозяину города. Так было в Сулуаре и Пуазаке.

В некоторых городах часть дохода с проституток снова обращалась в их пользу, так как употреблялась на лечение больных обитательниц борделя.

Руководство и управление борделями находилось в руках либо городских чиновников, либо частного предпринимателя, бордельного хозяина или хозяйки, под наблюдением городского начальства. В большинстве случаев надзор поручался служителю магистрата, часто также — палачу или тюремщику. Они получали от бордельных хозяев и проституток еженедельный взнос, в то время как высший надзор лежал обыкновенно на бюргермейстере или на представителях совета, пользовавшихся в этом случае неограниченной властью.

Непосредственное управление большей частью средневековых борделей находилось в руках хозяина или хозяйки, которые, вступая в должность, должны были принимать присягу. Они обязывались честно содержать дом, снабжать женщин пищей, одеждой и всеми другими предметами в подобающем количестве; при уходе из борделя возвратить весь домовый инвентарь, особенно кровати; не допускать в борделе азартных игр и вообще не предпринимать ничего нового без одобрения, ведома и желания бюргермейстера и городского совета.

За нарушение присяги хозяева борделя подвергались строгому наказанию. К удивлению, оно чаще наблюдалось у хозяек, чем у хозяев. Не имея хорошей рекомендации, невозможно было получить место хозяина борделя. Такое рекомендательное письмо выдал, например, в 1481 году Лауренц Гутмахер своему слуге Ошвальтеру из Нердлингена к городскому совету Вин-тертура. Он свидетельствует в письме, что в констанцском борделе Ошвальтер всегда был прекрасного поведения и что честность его вне всякого сомнения.

Должность бордельного хозяина иногда переходит по наследству от отца к сыну, например, в Монпелье некий Пане завещал двум своим сыновьям управлять борделем.

Строгий надзор городского совета во многих городах привел к изданию бордельных уставов, служивших путеводной нитью хозяевам при управлении борделем. Почти все эти уставы возникли в XV веке, и в них заметно гуманное стремление защитить интересы несчастных обитательниц борделей.

Главные правила уставов следующие: строгое запрещение доступа в бордель состоящим в браке лицам, будут ли то проститутки или клиенты борделя; запрещение доступа для клериков, нехристиан и детей; предпочтение иногородних девушек при приеме в бордель; запрещение слишком большого ограничения свободы и обсчитывания проституток со стороны хозяина или хозяйки; обязанность считаться со здоровьем девушек и их клиентов путем запрещения сношения во время беременности, менструации и болезней; закрытие борделей во время воскресных и праздничных дней, вечером накануне этих дней и на страстной неделе; забота о порядке и покое в доме; по возможности облегчение возврата к честной жизни.

Наиболее известны бордельные уставы Нюрнберга, Страсбурга, Мюнхена, Констанца, Нима, Авиньона, Нердлингена, Ульма.

Приведем содержание ульмского устава. Согласно присяге, хозяин борделя должен был прилично содержать его, в достаточной степени снабжать подходящими, опрятными и здоровыми девушками в количестве не менее 14. Каждой женщине, живущей в его доме, он должен был давать обед за 6 пфеннигов и не имел права брать с нее больше. Если к обеду было мясо, то она имела право требовать два блюда: суп, мясо и морковь, или капусту и мясо — смотря по тому, что можно было достать; если же мяса не было, то что-нибудь жареное или печеное. Когда не ели мяса, например, во время поста, хозяин должен был давать к обеду каждой девушке селедку и две приправы к ней, а вне поста два яйца или какое-нибудь печенье с двумя приправами. Если какая-нибудь из женщин не хотела брать обеда, хозяин должен был дать ей что-нибудь другое за 6 пфеннигов. Он должен был также покупать ей на ее деньги вино, когда и сколько она пожелает. Если женщина беременела, он должен был удалить ее из дома.

В борделе имелся сундук, предназначенный для общественных целей, и ящик, служивший для точного расчета между хозяевами и проститутками. Каждая женщина, у которой оставался на ночь мужчина, должна была платить хозяину 1 крейцер за ночевку, а все, что она получала от мужчины сверх того, составляло ее собственность. Кроме того, каждая проститутка должна была платить ночью геллер за свечку, и мужчина должен был прибавлять к нему 1 пфенниг. А все, что женщина зарабатывала в течение дня, она должна была класть в сундук. Каждый третий пфенниг из этих денег выплачивался вперед хозяину, из остального же делался вычет к концу недели, в счет долга хозяину.

В борделе существовала собственная расценщица, которая должна была назначать плату за ночевку. Чтобы предупредить обман, сундук имел три ключа. Один из них находился у хозяина, второй у расценщицы, а третий у избранной самими проститутками женщины. По субботам сундук открывался в присутствии двух проституток, которые вместе с хозяином и расцен-щицей должны были следить за тем, чтобы хозяин не брал в свою пользу больше одного из трех пфеннигов и чтобы каждой проститутке из недельного заработка сделан был вычет за долги хозяину. Если женщина получала от своего «милого друга» или вообще от какого-нибудь приятеля подарок, например, платье, вуаль и т. п., то эти вещи принадлежали лично ей.

Хозяин должен был держать для своих женщин кухарку или повариху, но не за счет женщин.

За долги бордельному хозяину родители и мужья могли помещать в бордель своих дочерей и жен, если они были на то согласны. Если же к нему помещали жену или девушку против их согласия и друзья хотели их взять оттуда или они сами хотели уйти из борделя, то хозяин обязан был беспрепятственно отпустить их, не имея права требовать тех денег, за которые они были помещены к нему.

Если женщина, скопив собственные деньги, желала бросить греховную жизнь и уйти из публичного дома, она должна была выплатить хозяину доход, который он получал с нее, а затем уйти в той одежде, в которой поступила в дом; если же этой последней уже не было, то в одежде, которую она обыкновенно носила по понедельникам. Но если она после ухода снова поступала в дом терпимости, то хозяин мог с нее требовать и некоторые другие долги.

Каждая проститутка должна была по понедельникам класть в ящик 1 пфенниг, а хозяин — 2. На эти деньги ставили в соборе по воскресным вечерам свечку Деве Марии. Если какая-нибудь из проституток заболевала, то содержимое ящика употреблялось, чтобы обеспечить ей необходимый уход.

Каждая проститутка обязана была ежедневно прясть для хозяина определенное количество шерстяной пряжи, а если она этого не желала, то уплачивать взамен по 6 геллеров в день.

Если хозяин нарушал какой-нибудь из этих пунктов, совет имел право во всякое время отказать ему от должности. Согласно присяге, заведовавшие общественным презрением должны были каждые 3 месяца производить основательную ревизию борделей, прочитывать проституткам устав и, если они находили какие-нибудь беспорядки, докладывать о них совету.

В большинстве публичных домов хозяйки сами были проститутками и продавали себя по требованию посетителей, подобно тому, как «мадам» борделя и теперь еще выступает в качестве проститутки. То же нужно сказать и о расценщице. Поэтому и хозяйка, и расценщица всегда причислялись к проституткам дома.
При рекрутировании проституток в бордели старались принимать только иногородних девушек, местным же доступ туда затрудняли. Запрещено было также допущение замужних женщин и нехристианок. Число проституток в отдельных домах колебалось между 1 и 15, увеличивалось во время больших праздников, ярмарок, соборов и т. д. до 30 и более и достигало в больших домах до 100 человек.

Имена средневековых проституток производились в большинстве случаев от их родины и происхождения, реже в связи с вероисповеданием. Прозвища, noms de guerre, ласкательные и шутливые имена, часто выражали физические или умственные качества и особенности проституток, последствия наказаний и т. п.
Обыкновенно проституток, в большинстве иногородних, называли по их родине, например: Эльза из Регенсбурга, Катерина из Гельбрунна, Базельская проститутка, Та из Ботцена. На происхождение и на другие вообще отношения указывают такие имена, как Агнесса, сестра Лоренца, Шанен, девушка погонщика скота.

Чрезвычайно характерны прозвища проституток, весьма похожие на современные и употреблявшиеся даже начальством в официальных бумагах. Так, в Лейпциге нам известны Жирная Редвига, Разрисованная Анна, Маленькая Анхен. Прозвища обозначают также подвергнутых телесному наказанию, например: безносая Метц из Ульма или Безносая Анна.

Что касается возраста проституток, то запрещено было принимать в бордель несовершеннолетних, как это прямо сказано в страсбургском предписании от 1493 года. В Нюрнберге запрещено было принимать в бордель девственниц. С другой стороны, упоминаются также проститутки пожилого возраста. В записи майнцских бордельных проституток от 20 июня 1402 года упоминаются не менее трех пожилых проституток, 41, 60 и 70 лет.
dhtml drop downs faq
Качественная печать! Футболки с логотипом !!!
Модульные вахтовые городки под ключ
Внимание! Генератор тумана ! Профессиональный свет на дискотеках!

© copyright